Брифинг Президента Приднестровья Евгения Шевчука в международном пресс-центре МИА «Россия сегодня»

02.10.14

Модератор: Давайте, наверное, румынскому телеканалу дадим слово.

Евгений Шевчук: Эта наши старые знакомые.

Румынское национальное телевидение «TVR»: Евгений Васильевич, вы недавно выразили озабоченность, что в ряде государственных структур в Республике Молдова работают румыны на должности советников. В чем заключается ваша озабоченность? Мешает это как-то диалогу между Кишиневом и Тирасполем? Спасибо.

Евгений Шевчук: Однозначно. А как вы считаете, когда действующий премьер Румынии на одном из политических форумов заявляет, что 2018 год – по-моему, так он сказал – будет годом объединения Великой Румынии, то есть современной бессарабской Молдовы и Румынии.  Это, в первую очередь, положительный  шаг с его стороны, потому что честно и открыто. А мы всегда говорили, еще с начала образования Приднестровья, что приднестровцы категорически против интеграции в пространство Румынии. Не потому, что мы любим или не любим друг друга – у нас разная история, разный менталитет, уклад, пристрастия, политические видения наших перспектив и т.д. И когда нас пытаются силой втянуть в чужое пространство, в частности, в пространство Румынии, то мы категорически против. В 90-е годы (это стало известно уже широкой общественности) руководители Молдавии приезжали в Бухарест и просили включить Молдову в Румынию.  Тогда  руководство Румынии не пошло по радикальному пути быстрого включения. Этот вопрос был одним из проблемных и конфронтационных между Тирасполем и Кишиневом. И когда он сейчас всплывает наружу и становится известным широкой общественности, когда высшие руководители Румынии подтверждают наши опасения, когда мы видим, что в молдовских министерствах и ведомствах все больше советников из Румынии, то мы прекрасно понимаем, что таким образом происходит всё большая интеграция пространств Молдовы и Румынии. Подтверждений того очень много: и  советники в силовых министерствах, и увеличение доли граждан Молдовы, которые имеют румынские паспорта. Мы прекрасно понимаем, что это не только возможность перемещения по Европейскому Союзу с румынским паспортом, но это и влияние довольно таки значительного количества молдавских граждан с румынскими паспортами на политический процесс в самой Румынии потому, что они является избирателями. Эта доля довольно весома. Разные эксперты говорят, что от 600 до 800 тысяч граждан Молдовы уже имеют румынские паспорта. В этой связи все действия румынских представителей подтверждают наши опасения и уже становятся очевидными:  интеграционные процессы между Румынией и Молдовой, на наш взгляд, вступили в завершающую стадию.  Мы не критикуем ни Молдову, ни Румынию, - Бога ради, если политическое руководство Румынии и Молдовы считают это целесообразным или выгодным для своих народов, это их право. Хотя у нас есть свое мнение. Оставьте нас в покое, по-русски говоря, и не мешайте жить. Давайте сядем, договоримся. Объединяйтесь, обнимайтесь – это ваше право. Желательно, чтобы народы это поддерживали. Мы не вмешиваемся ни в дела Молдовы, ни Румынии. Относимся с уважением к их позиции, особенно если она публичная, откровенная и реально  отражает мнения или видения тех или иных политических руководителей.

 А что касается участия экспертов в силовых структурах, то тут есть вопросы, связанные с тем, что по Конституции Молдова – нейтральное государство, но с другой стороны заключает очень интересный договор о военном сотрудничестве с Румынией. Насколько нам известно, там есть положение, которое при определенном запросе молдавских властей  позволяет румынской армии участвовать в некоторых операциях на территории самой Молдовы. Если это не так, пусть румынское руководство продемонстрирует оригинал этого документа, недавно подписанного. По крайней мере, непубличность  вопросов безопасности во взаимоотношениях между Румынией и Молдовой вызывает опасения у приднестровцев и, на мой взгляд, обоснованные.

Хочу напомнить один исторический пример, возвращаясь к вопросу, что вы задали, о миротворческой операции. Сейчас Молдова повторяет как мантру требования вывести российские войска из Приднестровья, изменить миротворческую операцию на мирогарантийную. Но хочу напомнить, что в 1991-1992 годах Приднестровье очень демократично и даже чрезмерно демократично относилось к механизмам обеспечения безопасности. Напомню вам, что тогда было некое подобие мирогарантийной операции с участием Румынии, и в Бендерах были наблюдатели из Румынии. Когда началась война, боевые действия, румынские наблюдатели, насколько мне известно, убежали первыми.  И разбежалась вся эта мирогарантийная операция, пока не закончилась война и не началась полноценная миротворческая операция. В этой связи мы хотели бы с Румынией, государством которое находится в непосредственной близости с нами, иметь открытые добрососедские отношения. Нам не понятно, почему Румыния так агрессивно настроена против Приднестровья, почему до сих пор приднестровский транспорт не может въехать на территорию Румынии? Мы же пропускаем румынский транспорт через нашу территорию, и никаких предвзятых отношений у нас нет к гражданам Румынии, если они следуют через нашу территорию транзитом. Хотя в последнее время, - надо отдать дань цифрам, - они ездят очень мало, практически не ездят, потому что, я так понимаю, побаиваются приезжать в Украину. Нам бы хотелось бы, чтобы глядя глаза в глаза, мы не готовились ни к войне с друг другом, не готовились бы  к каким-то иным действиям дестабилизирующего характера. Хотелось бы, чтобы руководство Румынии было одним из участников того процесса, который бы означал признание Приднестровья. Если бы Румыния сделала это первой – это было бы серьёзным вкладом в стабильность в этом регионе Европы.

Модератор: Евгений Васильевич, мы работаем уже больше часа. Вопрос от  Радио Румынии.

Радио Румынии: Сейчас процесс «5+2» практически заморожен. Несколько раз по вашей инициативе было отложено заседание. Каковы ваши условия для возобновления этих переговоров. И когда, на Ваш взгляд, может состояться следующий раунд?

Еще один вопрос касается российских санкций против Молдовы в связи с подписанием договора об ассоциации. Вы договаривались как-то с Правительством, руководством России по поводу исключения приднестровских товаров. Как это у вас осуществляется?

И третий вопрос. Вы вчера встречались с Рогозиным. При открытии выставки он сделал несколько громких заявлений по поводу того, что Россия не позволит дестабилизировать ситуацию в Приднестровье и повторить украинский сценарий. Вы могли бы уточнить, есть ли у вас какие-то гарантии от России по поводу того, что Россия реально это не позволит сделать. Дал ли вам Рогозин какие-то конкретные гарантии?

Евгений Шевчук: Хочу отметить, что Дмитрий Олегович Рогозин является специальным представителем Президента России по вопросам Приднестровья, и то, что он вчера озвучивал, я думаю, было понятно для всех. Что Российская Федерация внимательно следит за происходящими событиями на границе Приднестровья и что у  России есть ясная и четкая позиция по вопросу безопасности граждан РФ и соотечественников в Приднестровье. Какие еще нужны гарантии после заявления столь высокопоставленного должностного лица, который действительно наделён полномочиями рассматривать вопросы и проблемы Приднестровья? Я думаю, что я ответил на Ваш вопрос.

Что касается «5+2». Я хотел бы уточнить: здесь некоторое смешение понятий, возможно, не понятий, а реальности, происходящих процессов.  Никто переговоры «5+2» не замораживал. Для соответствующих переговоров площадка открыта. Приднестровская сторона в силу ряда, по нашему мнению, неконструктивных действий властей Молдовы хотела бы прояснить ряд оснований для этих действий и предложила провести целую серию контактов участников «5+2» челночным способом то ли в Тирасполе, то ли в Кишиневе для того, чтобы ответить на накопившиеся вопросы, которые, на наш взгляд,  дестабилизируют ситуацию; сформулировать четкие и ясные вопросы для повестки дня формата «5+2». Мы видим, что есть сложности в достижении компромиссов в рамках рассматриваемых вопросов. Какие проблемы послужили такой инициативе приднестровской стороны?

В первую очередь, это связано с тем, что молдавские власти, а мы считаем, что без молдавских властей это было сделать невозможно, почему-то в этом году возбудили 67 уголовных дел против представителей органов власти Приднестровья. Приглашают или вызывают повестками в прокуратуру Молдовы, вменяют им неконституционные применения должностного лица и т.д.  Мы считаем, что эти действия неконструктивные, имеют дестабилизационный характер. И хотелось бы выяснить, для чего это делается и почему это происходит? Есть иные примеры, когда наших экономических агентов блокируют в вопросах транзита через Молдову, экспорта в Россию определенных грузов. Эти действия односторонние, вне рамок переговорного процесса. Мы считаем это неприемлемым, исходя из самого переговорного процесса, формата «5+2», из заключенного соглашения о процедурах и порядке проведения соответствующих переговоров. Поэтому никаких элементов заморозки мы не видим. Надеемся, что участники «5+2» в ближайшее время посетят Кишинев и Тирасполь, нам вместе удастся найти ответы на вопросы, которые на сегодняшний день являются крайне болезненными для Приднестровья.

Что касается вашего вопроса об условиях. Мы никакие условия не ставим. Мы категорически против, когда в переговорах кто-то выдвигает какие-то предварительные условия. К сожалению, наши партнеры начали использовать практику выдвижения предварительных условий по решению тех или иных вопросов по взаимодействию. Мы тоже считаем, что это крайне неконструктивно. Не хочу детализировать вопрос и останавливаться на нем долго, но мы уже высказывали свои предположения. Возможно, те политические процессы, которые на сегодняшний день происходят в Молдове, каким-то образом влияют на динамику и атмосферу переговорного процесса. Возможно, некоторые политические и, я бы сказал, агрессивные круги в Молдове пытаются дестабилизировать ситуацию и переключить внимание с внутреннего сегмента Молдовы на возможное обострение отношений между Кишиневом и Тирасполем. И хочу отметить, что мы пока на выпады Молдовы не реагируем. Надеемся, что  в РМ пройдут успешные выборы, конструктивные силы возглавят органы власти Молдовы и переговорный формат вернется в конструктивное русло взаимодействия.

Что касается приднестровских предприятий. Молдова и Российская Федерация как суверенные государства принимают самостоятельные решения о режимах торговли. Мы заинтересованы в том, чтобы взаимодействие между Молдовой и Россией о режимах торговли не ухудшало положение приднестровских экономических агентов.  В соответствии с меморандумом 1997 года, подписанным четырьмя президентами и представителем ОБСЕ Приднестровье имеет право на самостоятельное установление контактов в области внешнеэкономических связей. В полном соответствии с этим документами, насколько мы понимаем, Россия с приднестровскими органами государственной власти прорабатывает вопрос, чтобы было ясное взаимодействие в этих вопросах, чтобы приднестровские товары могли поступать на рынок РФ. Мы работаем в этом направлении.  

Пресс-центр ОДКБ:  Евгений Васильевич, Вы сказали, что в украинских СМИ проходит информация о том, что на территории Приднестровья что-то такое готовится в отношении Украины. Известно, что Украина стала проводить определенные работы на границе с Приднестровьем. Вы не могли  бы сказать, что происходит на границе с перестоем в сторону Украины? Возводятся  какие-либо дополнительные провокационные  сооружения, происходит усиление группировок различных сил? Спасибо!

Евгений Шевчук:  Эта известная информация, в СМИ она растиражирована.   Роются окопы, некоторые техническими средствами, некоторые вручную в рамках субботников проводят эти мероприятия. Мы выражаем свою озабоченность и считаем, что это крайне контрпродуктивно настраивать население Одесской области, всей Украины против приднестровцев. Действия направлены на разделение людей. Мне хотелось бы сказать, что это рано или поздно стабилизируется. Чем скорее  придет понимание того, что нужно уходить от конфронтации  к сотрудничеству, тем  проще будет и  жителям соседней Украины, ближайших областей, и приднестровцам. Нам известно, что усиленная группировка находится на границе с Приднестровьем, там идет ротация определенных силовых структур. Эта обеспокоенность  не новая для Приднестровья. Любая страна, когда видит, что на ее границе  конструируются вооруженные формирования, беспокоится по этому поводу. Несмотря на это, мы с силовыми структурами проявляем определенную выдержку. На границах Приднестровья с Украиной приднестровские силовые структуры  не возводят никаких фортификаций, не вооружается тяжелыми вооружениями, не перебрасывается бронетехника. Мы несем охрану на нашей границе в тех же режимах, которые существовали до конфронтационной составляющей. Надеюсь, что месяцы этой никчемной пропаганды против Приднестровья, ложных обвинений, которые не подтверждаются,  приведут к пониманию, в первую очередь, жителей  Украины, что мы не настроены агрессивно к Украине, не имеем каких-то  планов, не собираемся  ничего захватывать. Возможно, у них уже возникают такие вопросы, даже у представителей силовых структур. Месяца проходят, а приднестровцы  не нападают. Рассказывают, что там высадилось восемь тысяч российских десантников, 600 приднестровских танков  уже идут на Винницу и так далее. Даже  при Советском союзе такого количества танков  не было в Приднестровье. И нормальные эксперты это понимают. Более того, с учетом возможностей военных разведок и технических возможностей, эксперты, кому нужно, это знают. В политической среде, среде  средств массовой информации еще это постоянно дублируется, муссируется. Мы ожидаем, когда представителями руководства Украины будет внесена  ясность, направленная на стабилизацию ситуации на приднестровско-украинском сегменте границы.

Телекомпания «NHK» (Япония): Скажите, пожалуйста, Вы говорили, что сейчас, во время вашего визита, вопрос о признании республики не ставится, не обсуждается. Хотел бы напомнить, что весной этого года делегация Верховного Совета республики приезжала сюда, встречалась с депутатами Госдумы Совета Федерации, посещала Администрацию Президента Российской Федерации. Скажите, пожалуйста, как обстоит дело  с тем процессом, который   начали тогда здесь депутаты в Москве. Где определенные документы? И еще один вопрос. Скажите, пожалуйста, есть ли возможность  у вашей республики участвовать в гуманитарной помощи, которую оказывает Российская Федерация Донбассу? Спасибо!

Евгений Шевчук: Что касается гуманитарной помощи  Донбассу и еще каким-либо странам, территориям. Для этого нужно иметь возможность, во-первых, доставки груза на соответствующую границу, надо иметь экономические ресурсы. Любая гуманитарная помощь – это ресурсы. К сожалению, у нас таких ресурсов нет, чтобы мы могли  оказывать во многих частях мира гуманитарную помощь. Как известно, в мире много голодающих, много погибают от болезней. Люди, попавшие в такое положение, когда нет дома, крова, даже продуктов, нуждаются  в помощи. Мы с благодарностью смотрим на то, что помощь в этих направлениях оказывается. Хотелось бы, чтобы помощь оказывалась большим количеством стран  для того, чтобы люди  в осенне-зимний период  решили свои социально-бытовые проблемы, которые возникли из-за  боевых действий. При этом  хочу сказать, что Приднестровью сейчас помогают. Вы знаете, что гуманитарные проекты Российской Федерации на территории Приднестровья  реализуют с учетом того, что у Приднестровья нет достаточных  ресурсов,  и оно попало в  условия экономической блокады и ограничения.

Что касается обращения  Верховного Совета в Госдуму. Это обращение есть, известно, что существует ряд постановлений Государственной думы, в соответствии с которым Приднестровье  признано Государственной думой зоной стратегических интересов. Есть заявления государственной думы, по-моему, 2006 года  по результатам референдума, проведенного  в Приднестровье. Тогда было большое количество международных наблюдателей  в Приднестровье, представители России, ряда неправительственных организаций. Было подтверждение того, что  процедура референдума  соответствует демократическим  стандартам,  реальное волеизъявление было  определено в ходе референдума. Поэтому Верховный Совет обращался в Государственную думу для того, чтобы рассмотреть возможности и перспективы признания. Но признание – это акция российского государства, наличие политических возможностей, политической воли на реализацию тех иных внешнеполитических решений. Мы надеемся, что не за горами то время, когда и  Российская Федерация, все участники формата «5+2», что они действительно рассмотрят вопрос политического признания Приднестровья как субъекта международного права.

Газета «Новые Известия»: Украинские официальные лица, по-моему, это было в твиттере господина Авакова, заявляли о том, что на территории Приднестровья скрываются некие лица, которых разыскивают украинские власти. Называлась фамилия Фучеджи, одесского милиционера. Скажите, к Вам были какие-то официальные обращения правоохранительных органов по поводу выдачи каких-то лиц, которые находятся на территории Приднестровья.

Второй вопрос. Вы говорили, это собственно очевидный факт, что в течение ближайшего времени обстановка вокруг  Приднестровья обострится. Соглашение об Евроассоциации с Молдовой выглядит, как приглашение Молдове решить приднестровскую проблему, если можно так выразиться. Каким путем будет решаться: переворот, интервенция – это второй вопрос. Но скажите, что в этом случае Приднестровье планирует делать? Очевидно, что Россия признавать в ближайшее время Приднестровье, если и хочет, то не сможет. Ставка на какую-то поддержку международного сообщества, международное право, это тоже слабая ставка. На что надеется Приднестровья?

Евгений Шевчук: На здравый разум, на здравый смысл тех политиков, которые в той или иной степени рассматривают проблему стабилизации в этом регионе Европы. Будем подходить к вопросу через призму справедливости. Если так подходить к вопросу, то нужно учитывать мнение граждан. Я уже об этом говорил. Что касается возможных, как вы предположили, дестабилизирующих действий в отношении Приднестровья, то я как руководитель Приднестровья хочу сказать, что не рекомендую никому, в том числе нашим соседям, рассматривать вопросы применения силы. Это неконструктивный подход. Как показывает практика, даже иногда маленькие государства могут оказать серьезные сопротивления. Поэтому давайте не будем даже в мыслях допускать для себя такой подход. Мы, приднестровцы, настроены на конструктивное взаимодействие. Мы считаем, что есть возможность для диалога, понимания и мирного решения любых проблемных вопросов. Если кому-то интересно поиграть в войнушки, то это ненормальные люди. Любая война – это гибель людей с той или другой стороны.

Руководство Приднестровья не намерено бросать своих приднестровцев в боях на чужой   территории. Пожалуйста, относитесь с уважением к мнению приднестровцев и не распространяйте агрессивные намерения на нашу территорию.

Что касается того, кто и как будет действовать в той или иной ситуации. Можно предполагать разные варианты.  Мы предлагаем нашим партнерам открытость, прозрачность, честность. Мы о своем пути заявили открыто. Мы не меняем наши позиции от переговоров к переговорам, от месяца к месяцу. Приоритеты наши ясны, прозрачны. Кому-то, может, они не нравятся, у кого-то – другая позиция. Но это не означает, что нет возможности для реальной стабилизации ситуации в Приднестровье с точки зрения международного права.

Если представить себе, что Приднестровье – признанное государство, то, я думаю, и интересов к самой Молдове было бы значительно меньше, чем на сегодняшний день. Сегодня некоторыми политическими силами в Молдове проводится такая линия, что бедная Молдова борется не с Приднестровьем, а борется с большой Россией, и ей нужно помогать постоянно, чтобы она боролась дальше с Россией.

Возможно, таким образом вовлекаются в процесс и иные страны, и расширяется с точки зрения восприятия зона конфликта. Думаю, что нужно идти не по пути расширения, а по пути минимизации. Приднестровье жило в составе Молдавской ССР, совместно в одной территории с 1945 года по 1991 год, это короткий промежуток времени. Тогда нас, не спросив, объединили в общую Молдавию. А теперь пытаются заставить быть в общей Молдове, за которую мы не голосовали, за которую наши граждане никогда не выступали. На мой взгляд, есть определенные политические силы, которые пытаются на базе Приднестровья поддерживать такую напряженность между Россией и  Европейским союзом. Молдова, на наш взгляд, пытается или пыталась на некоторых этапах Соглашение об ассоциации использовать в качестве экономической борьбы с Приднестровьем.  Это неправильно. И это не просто громкие слова. Мы считаем, что негативные шаги не ведут к конструктивным последствиям, соглашениям. Если бы действовали и договаривались открыто, то толку было бы больше. Поэтому мы, общаясь с нашим румынской коллегой, определили путь. Мы уже говорим громко, чего мы желаем, какое у нас видение. Осталось нам только договориться о взаимных компромиссах, в частности, с румынским государством.  Если бы такое же самое происходило с Молдовой, Украиной на взаимоуважительной основе, то ситуация быстро бы стабилизировалась.

Газета «Новые Известия»: К Вам обращались официальные украинские лица с просьбой выдать кого-то из граждан, находящихся на территории Приднестровья, разыскиваемых Украиной за причастность к одесскому антимайдану?

Евгений Шевчук: Что касается официальных обращений государственных органов Украины к приднестровским органам власти, таких обращений, насколько мне известно, не было. Что касается того, что мы будем делать, если они поступят. Когда поступит, мы и прокомментируем. Вы  поднимали вопрос о Фучеджи.  Насколько известно на сегодняшний момент нашим правоохранительным органам, этого господина на территории Приднестровья нет.

Модератор: Спасибо Вам.

Евгений Шевчук: Спасибо всем, кто пришел! До свидания!